В разные периоды истории мы вырабатывали тактику и правила ведения войны с захватчиками или соседними народами (государствами). То же самое делали наши соседи и приходящие издалека враги. Правила ведения войны вырабатывались исходя из ее целей, с учетом религии, мировоззрения, быта и традиций противника. Мы приноравливались к противнику, противник пытался приноровиться к нам. Так было до прихода турок.
Приспособиться к войне с турками у нас не получалось почти тысячу лет. Даже в годы Первой Мировой войны, после 600-летнего заключения в темнице Османской империи, после Геноцида армянского народа, мы пытались воевать с турком по-старому. Наверное, так может только армянский народ: провести 600 лет в заключении, и не оказаться в состоянии понять, с кем имеет дело. Стоило нашему народу попробовать выпрямить растерзанную от кнута тюремщика – турка спину, он, как и все прошлые века, принимался вырезать наших детей и матерей, подрубал наш этнический корень. Мы воевали с их армией, они – с нашим народом. Для нас жизненно необходимо понять и осознать, что, в случае с турком, враг не делится на отдельные составные: вооруженные силы, правительство и так далее. К сожалению, мы пока в основном думаем по-старому.
Я не первый, кто пишет об этой нашей ошибке. Об этом писал Шаган Натали, призывавший армян «воспитывать в нас «бесчеловечность» - трезвый взгляд на вещи». Об этом писал Левон Мелик-Шахназарян, указывая на то, что «армяне воспринимали в качестве врагов лишь вооруженных мужчин пришельцев, а турки считали врагами все армянское население». Понятно, что в данном случае решающую роль играет менталитет народа, но и времени для того, чтобы научиться адекватно воспринимать врага, прошло достаточно.
В самом деле, был многовековой невыносимый гнет, была Османская империя, был султан, и … было уничтожение свыше 300 тысяч мирных армян только в 1894 - 1896 годах.
Появились младотурки, создавшие правительство под лозунгами «свободы, равенства и братства всех народов Османской империи» и был Геноцид армянского народа, унесший жизни полутора миллионов безвинных людей в Турции и 250 тысяч армян на территории современной Азербайджанской республики.
Был Ататюрк, была республика, и… агрессия против Армениив 1920 году, был Дерсим 1937-1938 годах, Стамбул в 1953 году.
Прошло 50 лет после Дерсима, мир, казалось многим, изменился, и турок вместе с ним, но наступил 1988 год, и начался растянувшийся на шесть лет «сумгаит». И произошло это уже в другой империи – Советской – воспринимаемой многими армянами как гарантия безопасного существования армянского народа. А империя Горбачева совершила операцию «Кольцо», отняла у нас и передала туркам армянские районы. Как это уже было 70 лет назад, в 1921 году, во время империи Ленина.
В чём проблема, наверное, задается вопросом каждый армянин, почему снова мы? Наивность, убивающая бдительность? Или, все же, национальный менталитет? Возможно, но я бы объяснил это проблемой собственного мировоззрения и устоев с той реальностью, с которой мы сталкиваемся извне! Мы смотрим на мир, проецируя на него собственное мировоззрение, будто мир состоит из таких как мы. Мы враждуем с врагом так же, как делаем это внутри нашей нации, когда ссора не распространяется на детей и родственников, когда не трогают детей и не унижают женщин. Это – благородная жизнь! Но в этом кроется наша беда, ибо мы со всеми строим взаимоотношения по тому же принципу, по которому живём сами. Это было правильно и даже необходимо тогда, когда мы еще не знали самого слова «турок», ибо перед нами находился исповедующий те же ценности противник: перс, ассириец, албанец, грек… Турок, своим появлением в нашем регионе, изменил понятие войны. Мы все – армяне, греки, албанцы, персы – не поняли этого.
И даже в Арцахской войне, в которой мы одержали убедительную войну над турком, мы воевали по-старому, «по-армянски», с выраженным желанием уничтожать только вторгнувшегося к нам вооруженного агрессора. Аскер, находящийся за пределами нашей Родины, был для нас неприкасаем. Между тем (приведу еще одну цитату Левона Мелик-Шахназаряна): «Мы все, гражданские и военнослужащие, должны осознать одну простую и важную истину: все, что находится в форме азербайджанского аскера, подлежит уничтожению».
12 октября 2013 года, наша Армия, наша политическая элита, наконец-то пересмотрела принципы ведения войн с турком.
В полдень 12 октября сего года, у приграничного с Азербайджаном села Неркин Кармирахпюр Тавушской области Республики Армения, была обстреляна гражданская легковая машина, управляемая гражданином Армении, жителем села Навур той же области Айком Косакяном. Азербайджанский снайпер укрывался в селе Юхары Ойсюзлер, в помещении, которое можно было принять за жилое.
Итог этой провокации: огневая точка укрытия снайпера была уничтожена. Вместе с самим снайпером.
На первый взгляд, вроде, ничего необычного и нестандартного для погранвойск: вражеский снайпер активировался, что в свою очередь привело к уничтожению его боевой позиции. Однако в данном событии есть два любопытных нюанса, которые затрагивают как международное право, так и нехарактерные для Армянской армии действия:
1) Азербайджан обстрелял гражданский объект (автомобиль) на территории нашей страны. Армения с конца 1920 года официально не находится в состоянии войны с Азербайджаном, и не имела его с самого образования СССР, по сей день. Согласно международному праву действия Азербайджана по отношению к Армении квалифицируются как акт агрессии, определённый резолюцией 3314 (XXXIX) Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 года.
2) Впервые вооружённые силы Армении, подавляя огневую точку азербайджанского снайпера, уничтожили объект гражданского назначения, из которого вёлся обстрел территории Армении.
12 октября 2013 года свершилось то, что не давало нам возможности решить турецкий вопрос на нашей Родине более VI веков – наша Армия впервые уничтожила противника не как военный объект, а как объект исходящей угрозы. Система опознавания и ликвидация угрозы для вооружённых сил Армении упрощена! Думаю, что всё же следует раскрыть скобки: что это может означать для закавказских турок?
Наша элита, наконец-то сделала исключение в войне с турками, и, впервые за четыре с половиной тысяч лет, Армянская армия получила приказ уничтожать любой объект (любую зону), откуда будет исходить угроза для мирного населения страны! Турок, веками считавший благородство участью «слабых», можно сказать, поставил точку на привычной для себя истории взаимоотношений с армянами и нашими бойцами. Отныне безопасность мирного турецкого населения будет зависеть от того, насколько далеко их поселение расположено от боевых позиций аскерни. Случай с Юхары Ойсюзлер – точка отсчёта новой военной истории между нашими народами. Начиная с этого дня, огневая позиция врага будет уничтожаться нашими войсками несмотря ни на какие «сдерживающие обстоятельства»: будет это армейское укрепление (дот, дзот, блиндаж), или гражданский объект (село, город, район).
Как это отразится на турках, знаем только мы, ибо они такого ещё не испытывали. Смогут ли турки воевать с нами, не скрываясь среди гражданского населения, как это они делали в годы агрессии против Республики Арцах, и, недавно, в Юхары Ойсюзлер? Вопрос кажется риторическим.
Попробуем, пусть даже поверхностно, рассмотреть позиции закавказских турок, начиная с ландшафта территории расселения, демографической составляющей Азербайджана, его экономики и вооруженных сил.
В Азербайджане закавказские турки компактно заселяют преимущественно правобережье Куры. Левобережье, в особенности его горные регионы, заселены вражескими для турок и дружественными для нас автохтонными народами и «азербайджанского» Талышистана. Несмотря на то, что значительная часть Талышистана находится на правобережье Куры, регион этот расположен на значительном отдалении от нашей границы. Это – более чем удачное обстоятельство, ибо мирное население автохтонных народов Азербайджана находится в относительной безопасности, и не может оказаться под огнем наших вооруженных сил. То есть любые наши ответные и, почему бы и нет, превентивные военные меры могут угрожать лишь вражеским военнослужащим и покрывающим их преступления закавказским туркам.
Экономика Азербайджана на 90 процентов зависит от экспортируемых углеродов, более чем чувствительных к боевым действиям. Прекращение потока углеродов к зарубежному потребителю (чего возможно добиться несколькими путями) полностью парализует и введет в коллапс экономику Азербайджана.
Азербайджан испытывает острую нехватку водных ресурсов, и это при том, что значительная часть потребляемой ныне этой республикой воды притекает к ним из армянских государств. Данное обстоятельство, в случае возобновления военных действий, способно стать причиной масштабной гуманитарной катастрофы на территории Азербайджана, от которой, кстати, автохтонные народы не пострадают.
Ни в качестве, ни в количестве вооружения между нами и Азербайджаном нет существенной разницы, если не считать того, что на вооружении у Армении находятся высокоточные БР, способные покрыть всю вражескую территорию, вплоть до расположенных за Баку нефтегазовых месторождений. Средств ПВО, способных сколько-нибудь эффективно перехватить эти ракеты, у Азербайджана нет.
Армянского населения в Азербайджане больше нет, что развязывает руки нашим вооруженным силам и освобождает наш народ от тревоги за находящихся под угрозой геноцида соотечественников. Впервые в истории наши войска остались лицом к лицу с закавказскими турецкими племенами без заложников в турецком стане. То есть возможная война будет носить характер столкновения вооруженных сил, без привычных для турка актов геноцида.
ПВО нашей Армии не только покрывает всю территорию армянских государств, но и, по признанию многих специалистов, является наиболее «густонаселенным» во всем регионе. Что касается эффективности нашей ПВО, то она была подтверждена во время Арцахской войны. Учтем также, что качество наших противоздушных систем с тех пор улучшилось на несколько порядков. Сегодня мы способны уничтожать военные самолеты Азербайджана задолго до того, как они приблизятся к нашим границам.
Согласно военной науке, для обеспечения успешной военной кампании наступающая сторона должна иметь, как минимум, трёхкратное преимущество над обороняющейся стороной, и это без учета. В горных условиях численное преимущество нападающей стороны должно быть как минимум четырехкратным, обеспечить которое Азербайджан просто не в состоянии. При этом мы не учитываем общеизвестное преимущество военной подготовки Армянской армии над азербайджанской аскерней, при которой даже десятикратное преимущество в живой силе не является гарантией победы Азербайджана.
Исходя из всего вышесказанного, можно утверждать, что возобновление агрессии со стороны Азербайджана неминуемо приведет к поражению агрессора со всеми вытекающими необратимыми последствиями. Недостаток живой силы, часть которой Баку будет вынужден сосредоточить в Талышистане и Южном Лезгистане, а также отсутствие военно-технического преимущества у Азербайджана не оставляют сомнений в итоге возможной агрессии. И если в предыдущей агрессии Азербайджан потерял только убитыми 37 с половиной тысяч аскеров, то потери этого образования, в случае, если Баку предпримет новую агрессию, будут исчисляться шестизначными цифрами.
Напомним еще раз: 12 октября наша Армия приняла новую доктрину ведения войн с турками, и теперь наличие жертв среди мирного населения Азербайджана будет зависеть от действий их вооруженных сил.
Аристотель писал - «Варвар это существо более низкого интеллекта, грубое и признающее только физическую силу». Жаль, что мы это поняли и приняли совсем недавно.
